я топчу поле одуванчиков аккорды

Одуванчики аккорды

В детстве мы все был и разные,
Были вопросы стр анные.
”Мама, как назыв ается
То, что летит в облаках?
Ой, мама, смотри что-то падает
Пох ожее на одуванчики? ”
Женщина улыбается:
”Это, сынок, десантни ки.”
Ой, мама, смотри что-то падает
Пох ожее на одуванчики? ”
Женщина улыбается:
”Это, сынок, десантни ки.”

Время прошло, повзрослел мальчуган.
Мать вся в слезах и шу мный перрон.
Девчонка прижалась к е го губам –
В армию уезжает он
Да вы не волнуйтесь милые,
Время пройдет и я вер нусь домой
Я тоже хочу попр обовать
Как одуванчики летят над землей!”

Мужчиной стал он в армии, взгляд смелый и ру ки сильные.
С бесстрашным вз ором прыгал он р ешительно в бездну синюю,
Но ку пол однажды подвел его, и, выйдя, стропы за путались,
А запасной он открыть не см ог, – упал, в парашют укутался.
Но ку пол однажды подвел его, и, выйдя, стропы за путались,
А запасной он открыть не см ог, – упал, в парашют укутался.

Время прошло и девчонка та ве дет малыша по ул ице.
Мальчишка поднял свои гла за, видя как ту чи хмурятся.
Ой, мама, смотр и что-то падае т – похожее на одуванчики
Девушка вдруг за плакала – э то сынок десантн ики.
Ой, мама, смотр и что-то падае т – похожее на одуванчики
Девушка вдруг за плакала – э то сынок десантн ики.

Источник

Голубые Береты – Одуванчики: аккорды песни

Текст песни «Голубые Береты – Одуванчики» с аккордами для гитары

Ой, мама, смотри что-то па дает
Пох ожее на одуванчики?”
Женщина улыбается:
”Это, сынок, десантники. ”

Ой, мама, смотри что-то па дает
Пох ожее на одуванчики?”
Женщина улыбается:
”Это, сынок, десантники. ”

Время прошло, повзрослел мал ьчуган.
Мать вся в слезах и шумны й перрон.
Девчонка прижалась к его г убам –
В армию уезжает он

Да вы не волнуйтесь мил ые,
Время пройдет и я вернусь домой
Я тоже хочу попроб овать
Как одуванчики летят над землей!”

Ой, мама, смотри что-то падает – похожее на одуванч ики
Девушка вдруг запла кала – это сы нок десантники.
Ой, мама, смотри что-то падает – похожее на одуванч ики
Девушка вдруг запла кала – это сы нок десантники.

Аппликатуры аккордов для гитары на песню “Голубые Береты – Одуванчики (Десантники)”:

E Minor guitarC Major C guitarAm guitarB 7thE Major guitarD Major guitarG Major guitar

Видео/Клип на песню “Голубые Береты – Одуванчики”:

Представленные аккорды на песню группы Голубые Береты – “Одуванчики”, а также приложенные к ним партитуры аккордов для гитары, помогут вам в её быстром и эффективном разучивании.

Если вы найдете какую-либо ошибку или захотите дополнить нашу публикацию, дайте знать об этом в комментариях или отправьте нам письмо на email. Заранее спасибо!

Источник

За полем одуванчиков

JlXdmeP9q3A

tLKafjFiTI8

Юрий Коваль «Самая лёгкая лодка в мире».

Oy3N4SimrM4

htqP KR0BKc

xANjbGklV7gOdH1xL2W87yRlypTIB8yZaxSjz

За полем одуванчиков запись закреплена

Девушку устроили в аптеку по знакомству.

Фамилия девушки была Миллер.
После смерти отца у семьи Миллеров начались большие проблемы с деньгами. Поэтому идея отправить младшую дочь на работу пришлась по душе матери, уже отчаявшейся свести концы с концами.
Показать полностью.

И всё бы хорошо, но.
ЯДЫ!
Яды преследовали девицу Миллер.

Экзамен она сдала блестяще, но яды не прекратили её преследовать.
Новый случай не заставил себя ждать:

«В тот день я готовила мази, и для одной из них налила немного фенола в крышечку от баночки, потом с величайшей предосторожностью добавила его пипеткой, считая капли, в мазь и смешала всё вместе на мраморном столике. Как только мазь была приготовлена, я положила её в баночку, наклеила этикетку и начала готовить другую мазь.

3wLseYakL7R2pONdzyPdutY9tIHzQZ5J9ADDD wYjiW kR7EGcIq3maqGcgN3JcgHNmb9nRnVXYO6N5fa1vtlIZS

xANjbGklV7gOdH1xL2W87yRlypTIB8yZaxSjz

За полем одуванчиков запись закреплена

Вечером остаться дома, выключить верхний свет, включить настольную лампу. Сделать несколько бутербродов, засунуть их в духовку, или какие там у вас приспособления для превращения холодного в горячее существуют. Заварить чёрный листовой чай в большом пузатом чайнике, нарезать лимон. Отключить телефоны — это важно. Телевизор, если таковой имеется, — лицом к стене (руки за голову, о да). Забраться с ногами в кресло, бутерброды и чай — на поднос, поднос — на колени, обложиться, к примеру, детективами Агаты Кристи или рассказами Герберта Уэллса, словом, чем-нибудь давным-давно зачитанным до дыр, но с тех пор основательно подзабытым.

Для кого-то всё вышесказанное — верный способ испортить себе вечер. А для кого-то — один из бесчисленных рецептов счастья, самый простой, но далеко не наихудший.

Макс Фрай «Девяносто восемь настроений»

3vAzpwHQhi1JhZebqgqLhWz Cha7XNTTEfekxvAOX8F6wqWrRs 9f0UtbPd SAWSSz8fhr3V

8jR9DNSbnldfCDJ9509

xANjbGklV7gOdH1xL2W87yRlypTIB8yZaxSjz

За полем одуванчиков запись закреплена

Знаменитый итальянский дайвер Энцо Майорка нырял в море близ Сиракуз со своей дочерью Россаной, которая была на лодке.

Погружаясь, он почувствовал, что-то слегка ударило его по спине. Он повернулся и увидел дельфина. Потом понял, что он не хочет играть, а что-то говорил.

Животное нырнуло и Энцо за ним последовал.
Показать полностью.

На глубине около 12 футов, находился, попавший в заброшенную сетку, ещё один дельфин.

Дельфин может выдержать под водой до 10 минут, потом тонет.

Освобожденного, всё ещё ошеломленного дельфина Энцо, Россана и другой дельфин вывели на поверхность. А потом неожиданно оказалось: это была дельфиниха, которая вскоре родила дельфинёнка.

Дельфин-отец сделав круг, подплыл к Энцо, прикоснулся к щеке (как поцелуй) — жест благодарности. и уплыл.

После всего происшедшего Энцо сказал: «Пока человек не научится уважать природу и разговаривать с животным миром, он никогда не узнает свою истинную роль на Земле. «

0btYIgNIXV91HeVKJ1zQZmTWVrkhwqwG piGNQGcKFRe2KeOU5G6Z3vcJenuWJhXdI5vDy6ErOeqrUsSvOgBVazJ

jpeSk0UE 5sjcaWfddt yfMBvbQ4Ww13XJ8 toI0mVL8FHFoeaavMGVsHyVZw34nA4kdGJvt

e29da4e29da4e29da4

OVDAwyI6NXTCIme8rvZFTeq3THzdE4

xANjbGklV7gOdH1xL2W87yRlypTIB8yZaxSjz

За полем одуванчиков запись закреплена

3. И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Показать полностью.

4. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,

5. не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,

6. не радуется неправде, а сорадуется истине;

7. всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.

8. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

9. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем;

10. когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

11. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

12. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна’ю, подобно как я познан.

13. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

Новый Завет
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
ГЛАВА 13

Asw0BN2pIBppciqAERciK5QlhQwjn4o23R1DDIG s xKJY

AX3cbvqU9W

Asw0BN2pIBppciqAERciK5QlhQwjn4o23R1DDIG s xKJY

HmjIV5SyaSVSud GryrMLev50oNLJMk 5fykKmd rfh2I76qRNk4cwJp4hFty8HJsyAazqNT

xANjbGklV7gOdH1xL2W87yRlypTIB8yZaxSjz

За полем одуванчиков запись закреплена

Ты не седая, бабушка, ты беленькая.

Самый лучший, самый симпатичный персонаж в культурах мира – это бабушка. Твоя, моя, его – не важно. Главное – бабушка.
Мне везёт на бабушек. Я про них много писал. И радостно вынужден ещё раз написать. Потому что бабушка – основа мира.
Показать полностью.

Гуляю недавно по парку. Осень. Некое подобие бабьего лета. Леденцы падающих листочков. То красных, то жёлтых. И привкус в воздухе сладковатый. Хочется прямо-таки целовать воздух. Сажусь на скамейку.
Как по заказу – присаживается ко мне очередная бабушка со скандинавскими палками. Лет восемьдесят. В штанах. Короткая причёска. Нежная паутина морщин на лице:

Ну кто сейчас ещё так спрашивает, кроме мудрых бабушек?

— Спасибо. У вас есть дети? Вы будете счастливым. Вижу по вашему лицу.

Бабушка удовлетворённо потеребила свой седой ёжик:

— Будут. Обещаю, будут. Глядя на вас скажу – будут обязательно.

— А вы вот не представляете, будущий дедушка, до чего у меня симпатичная внучка. Верочка. Ей восемь лет. Восемь. Я её так и зову – «Восьмёрочка». У неё такой носик… похож на кнопку «стоп» в лифте. Мы так и играем: я ей нажимаю на кнопку, в смысле – на носик, а она говорит: «Стоп-машина!». Звонко так. Как будто чёкаются фужерами на Новый год. «Стоп-машина!». И всё время жуёт жвачку и говорит «Ва-а-ау». Длинненько так, в растяжку. Как киска: «Мя-я-яу». Очень смешно. Смешно?

— Да… А «вау», по-моему, это ерунда. И жвачка – тоже ерунда. Пусть жуёт. Володя Варечке всё говорит: «Ну что ты, Варькин, всё время жуёшь? Ты ведь всё-таки человек, а не хомяк какой-нибудь американский…». А Варечка ему: «Я хомячка! Я хомячка!» И опять жуёт. Чав-чав! Как верблюжонок. Смешная! Уши двигаются.
Розовые. Да и пусть жуёт. Потом надоест – и перестанет жевать. То ведь всё мелочи. Люди вообще как-то стали сердиться на мелочи. Не правда ли?

— А знаете – я очень счастливая. Очень. Вы извините, что я так резко перешла. Но просто я вдруг как-то подумала… Это я, наверное, в маму счастливая. У меня мама была очень счастливая. Очень. Счастье ведь – это не то, что с тобой происходит, а что ты чувствуешь. Правильно? А она всегда была весёлая. И ей всё нравилось. Мы даже иногда с мамой просто, помню, иногда просто садились на крылечке – у нас был дом в Всехсвятском, где «Сокол». Знаете? Сейчас там всё снесли. Ну и вот, мы садились и мама говорила: «Давай, дочка, смеяться…» А я говорила: «Давай!». И мы так друг на друга посмотрим… Ну, так… Как будто удивляемся: что это ты тут делаешь? И ка-а-а-ак начнём смеяться! Просто так. «Смех без причины…» А я думаю, смех без причины – признак счастья.

А какая у нас была сирень в саду! Боже мой, персидская. Цветёт как пенится. С облаками на небе соревнуется. Я всё время путала, где небо, где сирень. Мы с мамой вечером садились на скамейки и нюхали, нюхали… Пока голова не закружится, как у пьяных.

А потом была война. Трудно, конечно, было. Но вообще было хорошо, весело. Почему-то как вспомню о войне – всё одна картинка: зима и мы в снежки играем. Я уже была большая, мне было восемь лет, как сейчас моей Варечке. Глупости я, конечно, говорю: «война – было весело». Война – и вдруг весело. Чушь!
А с другой стороны – вот пытаюсь представить что-нибудь плохое – не могу! И сколько было смертей, и сколько было горя… А мне всё вспоминаются снежки. И снег сладко так пахнет, как будто даже ванилью. А может, даже ванилином. Как пахли старые пластинки. Вы когда-нибудь нюхали старые пластинки?

— Вот-вот, снежок пахнет пластинками. Неплохо сказала? И когда этот снежок лепишь, он глухо так хрустит, как будто кошка урчит. Наверное, я такая вот… Смесь божьего одуванчика со старым тапочком. И ничего с собой не могу поделать. Счастливая – и всё тут. А вы – счастливый?

Я помню, как один раз, уже почти перед смертью, через двадцать пять лет после войны, ему как ветерану государство первый раз подарило полкурицы. Он сидел, смотрел на эти свои ветеранские полкурицы и плакал. Это был единственный раз, когда он плакал. А так он всё время был весёлый и никогда не жаловался. Никогда. Он, помню, когда наплакался, вытер слёзы, улыбнулся и сказал:

— Ну вот и здесь партия с правительством надули: курицу без попки дали. Какому-нибудь замполиту попка досталась.

Он очень любил куриную попку. Как курицу варим, мама всё время говорила:

Да, «попку – папке»… Строго так, и брови домиком. Он когда умирал, его слова последние были: всё будет хорошо. Сказал «всё будет хорошо» и умер. В Москве у нас на каком-то кладбище, кажется, на Ваганьковском, есть могила одного картёжника и там написано: «Я – пас». Эпитафия такая. Папе страшно нравилось. Напишите, говорит, мне тоже «я – пас».
Но это он, конечно, шутил. А на самом-то деле ему хотелось себе крест поставить. Он понимал, что никакого креста поставить не получится. Дочь, я то есть, комсомолка. Да и вообще… Это уже потом Володя и доченька моя в девяносто шестом поставили папе крест. Страшно дорогой. Мы продали машину и поставили крест. И маме тоже, которая умерла через год после папы. Она тяжело болела, но никогда не унывала. А вы когда-нибудь унываете?

— Понимаю. Но не надо. Представляете, как мне повезло с родителями. И потом мне всю жизнь везло: и в институте, и на работе. И с мужем, и с доченькой, и с зятем, и с Варюшенькой. А ещё мне знаете, почему повезло? Потому что я встретилась со стихами. Блоковскими, цветаевскими, ахматовскими. Мне с ними совсем ничего не страшно. Они мне как бы заменили маму и папу. Понимаете? Что-нибудь случается тяжёлое и страшное. А мне не тяжело и не страшно. Потому что есть стихи. Это как такое бомбоубежище. Первый раз мне мама прочитала стихи. Цветаевские. Была осень. Из кадки с дождевой водой пахло сладко. Осенью всегда сладко пахнет. И листья падали, тоже сладкие, и рябина горела цветаевская, горькая.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

Она такая, наша осень, горько-сладкая… А я теперь стала седая. А Варенька моя говорит: «Ты бабушка, не седая, ты беленькая. Ты у меня не старенькая, ты новенькая». По-моему, седина – это тоже счастье. Может быть, самое большое в мире… Вы так не считаете?

Источник

Adblock
detector