потолок ледяной дверь скрипучая видео

Эдуард Хиль. История песни «Зима»

jpg

jpg

Песню «Зима» (ледяной потолок, дверь скрипучая) в исполнении Эдуарда Хиля знают, наверное, все.

jpg

У леса на опушке жила Зима в избушке.

Она снежки солила в березовой кадушке,

Она сучила пряжу, она ткала холсты

Ковала ледяные да над реками мосты.

Припев:

Потолок ледяной, дверь скрипучая,

За шершавой стеной тьма колючая.

Как шагнешь за порог — всюду иней,

А из окон парок синий-синий.

Ходила на охоту, ковала серебро,

Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.

Деревьям шубы шила, торила санный путь,

А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть.

jpg

История создания этой песни известна гораздо меньше.

Автором текста песни «Зима» обычно указывается Сергей Григорьевич Островой — и это действительно так. Без него мы бы никогда её не услышали. Но всё же авторство принадлежит ему только наполовину — в случае с «Зимой» Сергей Григорьевич выступил в роли переводчика.

Оригинал же принадлежит перу испанца Хавьера Линареса.

Известно о нем немногое — родился в 1916 году в Андалусии, был членом «Испанской фаланги» и приверженцем Франко, писал стихи (единственный сборник «Лоза», в том числе и с интересующим нас стихотворением, вышел в Мадриде в 1962 году), во время войны вступил добровольцем в «голубую дивизию», был ранен под Ленинградом, попал в плен, в Испанию из советского лагеря вернулся только в 1954 году.

Стихотворение «синий пар» (в переводе Острового «Зима») сильно выделяется из сборника. Основной темой поэзии Хавьера Линареса являлась его родина: горы Сьерра-Невада, энсьерро — прогон быков, красота испанских девушек и вкус местного вина.

«Синий пар» — единственное произведение Линареса о России.

jpg

Написано оно в феврале 1943 года, во время советской войсковой операции «полярная звезда», и в полной мере отражает настроения и чувства испанского добровольца в ту зиму.

Образ зимы в этом стихотворении — это образ смерти. Сергей Григорьевич Островой переводил почти дословно.

jpg

Но особенно Хавьеру Линаресу удался образ жуткой, беспощадной русской Вальхаллы. Он сумел передать глухой страх южанина перед русской зимой и её обитателями, перед тем пугающим местом, куда он попал.

Эти строки — с их экзистенциальным ужасом и ожиданием, когда в избушку вернется хозяйка-смерть, С. Г. Островой сделал припевом. Опять же практически ничего в них не поменяв:

Потолок ледяной,/ Дверь скрипучая, /За шершавой стеной/ Тьма колючая, /Как пойдёшь за порог/ Всюду иней,/ А из окон парок/ Синий-синий.

Испанский подстрочник выглядит так:

с ужасом прислушиваешься к скрипу двери.

за шершавыми стенами

поджидает колючая тьма.

там — обмороженная мертвенная пустыня,

и из окон вырывается выморочный синий пар.

Однако, несмотря на точный перевод, в песне поменялось многое. Поменялся сам её настрой.

Из неё выветрился затхлый запах страха, она потеряла тоску и безнадёгу, пронизывающую этот текст в оригинале.

jpg

Эдуард Хиль – «Зима», композитор Эдуард Ханок,

Источник

«Потолок ледяной, дверь скрипучая» – кавер-версия песни «Зима» Эдуарда Хиля в исполнении Visconti

Уличные музыканты Санкт-Петербурга исполняют отнюдь не только песни таких групп, как «Звери», «Король и Шут» или, скажем, «Ленинград». И данное видео – отличное тому доказательство: кавер-группа Visconti из СПб исполнила песню «Зима» Эдуарда Хиля в рамках своего импровизированного уличного концерта на Невском проспекте (точнее, на пересечении Невского проспекта и Большой Конюшенной улицы).

Дубликаты не найдены

1480408114215036123

ВПитере

3.4K поста 10K подписчиков

Наверное это хорошо, что теперь не нужно уметь петь, чтобы быть вокалистом..

Эхо войны

1634148057154469983

1634148082116819424

B Шoлoxoвcкoм paйoнe кoмбaйн пoдopвaлcя нa минe вpeмeн Beликoй Oтeчecтвeннoй вoйны.

ЧП пpoизoшлo вo вpeмя убopки пoдcoлнeчникa нa пoлe. K cчacтью никтo нe пoгиб. У кoмбaйнepa лeгкaя кoнтузия

m3421553 1644212046

1581062224266340568

Уличные музыканты

Греция, о.Крит, г.Ретимно

1634101294190240162

1634101311164595419

Снято на Sony a7m3 FF1.8/50mm (sony)

147836745823242285

Торжественная церемония подъема Андреевского флага на дизель-электрической подводной лодке Б-602 «Магадан» проекта 636.3

163405995013427589

1634059952195084867

1634059955160317667

1634059958129224841

1634059960198389646

1634059963196533267

1634059967113312962

1634059971124496007

1634059974111395896

1634059978111530236

1480408114215036123

На окнах Петербурга

1634042007162813968

m3526096 1860881373

О ПЕТЕРБУРГСКИХ ГЛИНАХ

Наверное, всякий знает: если попросить быстро назвать домашнюю птицу, фрукт и поэта – большинство не задумываясь ответят: «Курица, яблоко, Пушкин». А вот триаду «Петербург, кирпич, Слепушкин» знают немногие. Почему так, и о чём вообще речь?

Строить, строить, строить!

Пётр Первый мечтал, чтобы Петербург был похож на Амстердам с каменными домами под крышами из черепицы. Архитекторы Жан-Батист Леблон и Доменико Трезини вычертили план необычного для России города с прямыми улицами. Строгой сетью линий рассекли Васильевский остров, торгово-административный центр Петербурга… К 1725 году здесь насчитывали 40,000 жителей, а дом был нужен каждому с самых первых дней.

Как строить, из чего строить?

Из дерева срубили первый в городе Троицкий собор, первый Гостиный двор, первую пристань и первый трактир «Аустерия четырёх фрегатов». Даже в Петропавловской крепости каменные стены с бастионами начали возводить только на третий год.

Типовыми служили одноэтажные каркасные дома, обмазанные местной глиной, иногда с дёрном на крыше. Сенат – мазанка, Почтовый двор – мазанка, и новый Гостиный двор тоже. Но богатые россияне не желали жить в хатах. Канцлер Головин взял камень из развалин крепости Ниеншанц, и в 1710 году на Берёзовом острове появился первый каменный дом Петербурга. Для генерал-губернатора Меншикова построили каменную усадьбу на Васильевском острове.

Тогда же Пётр Первый объявил кирпич главным строительным материалом будущей столицы и повелел в указе: «Кирпичным заводам существовать при Санкт-Петербурге по рекам Неве, Ижоре и Тосне».

Кирпич кирпичу рознь

Глину здесь добывали за столетия до Петра. Технология была немудрёной: в тёплое время года вручную формовали блоки, сушили на солнце, а потом обжигали в небольших печах. Тогдашний завод – это «изба для рабочих с каморкой, пять печей кирпичных, над печами шатры, покрытые тёсом, амбар, восемь кирпичных сараев».

Производства при старинных глиняных карьерах принадлежали Канцелярии каменных дел, работали подрядным способом и вскоре стали выпускать до 15 миллионов кирпичей в год.

Много это или мало? Например, дом Нарышкиных – это 438,200 кирпичей. К 1726 году на Васильевском острове было 113 кирпичных зданий. Голландские мечты Петра постепенно сбывались, хотя даже через сто лет из 8,000 петербургских домов больше 5,000 всё ещё были деревянными.

На правом берегу Невы против села Рыбацкого в 1765 году обосновались 60 переселенцев с семьями из королевства Вюртемберг и прусской провинции Бранденбург. Так появился Новый Саратов – в отличие от Саратова главного, где жили немцы Поволжья.

Новосаратовская колония быстро выросла в аккуратный патриархальный германский городок, где к удивлению и восхищению русских никогда не было нищих. Впавшему в бедность помогали всем миром, чтобы побыстрее выкарабкался. Малолетним сиротам вскладчину собирали деньги на учёбу и воспитание, а подросшим подыскивали удачный брак.

В 1775 году контроль за производством кирпича передали специально созданному Каменному приказу, а в пушкинские времена к здешним кирпичным заводчикам ездили учиться.

Фёдор Никифорович Слепушкин появился на свет в 1783 году и фамилию получил по кличке ослепшего деда. Крепостной крестьянин из-под Ярославля выучился читать и в 1803 году перебрался на отхожий промысел в Петербург. Торговал вразнос на улицах варёной грушей, со временем открыл мелочную лавку, а потом продал всё и переехал в Новосаратовскую колонию.

Там Слепушкин осилил немецкий язык, открыл лодочный перевоз через Неву, научился у немцев производству, выстроил завод и скоро уже поставлял городу по семи миллионов кирпичей в год…

…а ещё начал писать стихи. Он заочно учился у Языкова, Крылова, Жуковского и Пушкина: увидав стихи Слепушкина, Александр Сергеевич сперва отказывался верить, что тот пишет сам.

Успех, свобода и триумф

Слух о крестьянском поэте, который кирпичи миллионами печёт, – или кирпичном заводчике, который недурные стихи сочиняет, – дошли до Николая Первого. Молодой любопытный император вызвал Слепушкина к себе и под впечатлением от разговора пожаловал гостю кафтан с золотыми галунами, а императрица Александра Фёдоровна подарила золотые часы. Пушкин завидовал и возмущался: «Стыдное дело: Сле-Пушкину дают и кафтан, и часы, и медаль, а Пушкину полному – шиш». Золотой медалью Слепушкина наградила Российская Академия наук.

При этом до 1826 года кирпичный король оставался крепостным: хозяйка его, урождённая графиня Орлова, заломила за вольную 3,000 рублей – стоимость 200,000 кирпичей в ценах начала XIX века. Вынуть громадные деньги из оборота и оторвать их от семьи Фёдор Никифорович не мог. Тогда Пушкин и другие поэты при поддержке княгини Юсуповой собрали нужную сумму; Слепушкин выкупил себя со всей семьёй и приписался к купеческому сословию.

Первый поэт среди кирпичников и первый кирпичник среди поэтов опубликовал ещё несколько книг и получил золотую медаль на Андреевской ленте; его стихи сборником издала Академия наук, их публиковали в переводах на немецкий, французский и английский в Европе. Фёдор Никифорович, имея к середине 1840-х годов семью в 50 человек, содержал на средства от кирпичного производства школу в Рыбацком: он по своему опыту знал, как важно выходцам из низов общества обучиться грамоте.

Умер Слепушкин в 1848 году во время эпидемии холеры – не уберёгся, помогая заболевшим. Дети, а потом внуки продолжили его дело и по-прежнему выпускали кирпич. Долгое время семья жила в доме Фёдора Никифоровича, который он выстроил на фундаменте старой шведской сторожевой башни, а в 1907 году фамильное гнездо безвозмездно передали Начальному народному училищу: девочки и мальчики учились там бесплатно – Слепушкины покрывали все расходы.

К началу XX века счёт кирпичам для Петербурга шёл на сотни миллионов ежегодно. С тех пор много воды утекло в Неве. Страну лихорадило – войны, революции, катаклизмы. Заводы закрывались, разграблялись, возрождались, объединялись, переоснащались, процветали – и снова закрывались. А дом Слепушкиных, простоявший больше полутора столетий и уцелевший во время блокады, в 2013 году неожиданно сгорел: уж больно хотели застройщики освоить землю под историческим памятником и отгрохать на его месте что-нибудь бетонное.

О петербургском бетоне надо рассказывать отдельно. В городе больше 48,000 жилых зданий, и около половины из них бетонные. Из бетона выстроен самый высокий небоскрёб Европы, «Лахта-центр» – 372 м (462 м со шпилем). Как строительный материал бетон хорош, но лишён того тепла, которым обладает кирпич. Ведь из новосаратовской глины не меньше пятисот лет создавали игрушки, кухонную утварь – и те самые кирпичи, из которых сложены стены подавляющего большинства всемирно известных петербургских зданий.

Кирпичи долговечнее человеческой памяти. Люди забывают ремесло, забывают историю, забывают многие добрые дела; забыли уникального Слепушкина, да и Пушкина уже не очень твёрдо помнят. Но пока ещё есть Нева, есть речной песок, есть глина в Новосаратовке.

Есть хорошие люди и есть надежда на возрождение.

Источник

Adblock
detector